«Солнце на спицах» или как педали срока намотали

Опубликовано: 05 Февраль 2014. Автор: admin

солнце на спицахИюньская «велогонка» с участием беглых интернатовских пацанов и оперативников ГОМ-1 Ленинского РУВД столицы финишировала на страницах уголовного дела.
В первом фильме телесериала «Улицы разбитых фонарей» есть забавный эпизод. В дежурную часть питерского ОВД в который раз приходит этакая старушка-шапокляк с заявлением о  пропавшей собачке. Чтобы отделаться от надоедливой бабушки, дежурный не без юмора отсылает ее к Казанове, капитану уголовного розыска Володе Казанцеву. «Я к вам насчет собачки», — говорит ему бабушка.  Казанова поднимается из-за стола, вежливо выводит настойчивую посетительницу в коридор и поочередно распахивает перед ней двери кабинетов. «Видите: никого нет… И здесь тоже… И тут пусто…» — «А где же они?» — в недоумении спрашивает старушка. — «Ищут вашу собачку!».
Это я к тому, что кому-то, вероятно, кажется, будто разного рода  «мелочевка» для  уголовного розыска, есть занятие третьестепенное, нетворческое и едва ли не бесполезное. Едва ли столь категоричное мнение есть суть объективное. Впрочем, судите сами.

От центра до МКАДа

Лето — сезон велосипедов в прямом и переносном смысле. Переносный смысл в том, что с начала июня и,  соответственно, с началом школьных каникул их начинают усиленно воровать. Отсюда легко догадаться чьи, преимущественно, шаловливые ручки (а в данном случае и ножки тоже) в этом направлении работают. Стабильный летний еженедельный показатель такой «работы» — пара-тройка украденных на нашей территории великов. Наша, т.е., 1-го ГОМа территория, где мы за всех и все в ответе, это: центральная часть города, район велозавода (весьма в тему!), Червенский рынок, камвольный комбинат, микрорайон Лошица. Грубо говоря, от центра — по улице Маяковского, плавно переходящей в Игуменский тракт,  — до МКАД.
Короче, было у нас по Лошице свеженькое от 11 июня заявление о краже велосипеда сине-желтого цвета. Отработали мы его по полной программе и — ни следов, ни подозреваемых. 15-го звонят из Боровлянского отдела милиции, это Минский район. Дескать, только-только появился у нас в ИВС человечек, 1998 года рождения, утверждающий, будто украл в Лошице велосипед. Мы со старшим оперуполномоченным Александром Чикидой — туда.  Человечком оказался воспитанник школы-интерната,  круглый сирота Валентин Омельченко, «залетевший» в Боровлянах отнюдь не по поводу лошицкого велосипеда. Но злоключения Валика начались именно с велика.
Лето — это еще и сезон побегов из интерната. Смысл? Поболтаться где ни попадя, подышать воздухом свободы, пока не поймают и не вернут в стойло. При этом желательно не влипнуть в какую-нибудь историю. Хотя истории к беглецам липнут «сами». Оно и понятно: надо где-то ночевать, что-то есть, курить да и  пивка хлебнуть тоже неплохо. Удариться в бега Омельченко подбил старший на год Максим Иванец (у него родители есть, но без родительских прав). Может и закончилась бы их «самоволка» без особых приключений (во что верится с трудом), не схлестнись они в городе со сбежавшим пятью днями раньше тезкой и ровесником  Иванца Максимом Бродником. Словом, один Максим — хорошо, два — еще лучше. Кто из них предложил прокатиться в Лошицу с целью подшабашить, неизвестно. И уж вряд ли инициатива исходила от неискушенного в побегах, плохо ориентировавшегося в городе Омельченки.
Не знаем, о чем ребята держали совет в автобусе 52-го маршрута «Вокзал-Лошица», но вышли они на пересечении Игуменского тракта и улицы Янки Лучины и якобы сразу направились к  строящемуся рядом гипермаркету «ГИППО» — ну поднести там чего, подмести, подать… В помощниках строители не нуждались, и парни пошли бесцельно шататься по дворам. А может и цель-то изначальная была совершенно иной? Скажем, затырить по велосипеду на брата, покататься, продать и таким образом, сочетая приятное с полезным, обеспечить себе материальный минимум для вольного существования. Тем более что опыт у обоих Максимчиков в сфере подобного велобизнеса уже имелся. Равно, как и две судимости, по одной на каждого, с условными сроками. Так что «ГИППО» и «подмести-подать», скорей всего, некое подобие оправдательной версии относительно их дальнейшего согласованного коллективного пиратства, для которого примыкающая к кольцевой Лошица представляет собой почти идеальное поле действия. Считай, за городом, на огромном пустыре, с удобными отходными путями через близлежащую деревню Корзюки в Чижовку и через железную дорогу — в Курасовщину. Воруй — не хочу!
Где «паркуются» безмоторные двухколесные средства передвижения, не секрет. В тамбурах и в так называемых калясочных со свободным доступом. Редко кто удосуживается ввернуть в стенку штырь  и поставить железного коня на прикол. Или хотя бы «стреножить» его стальным тросиком. При такой беспечности увести из «стойла» велосипед не проблема. Не проблема и просочиться в новых районах практически в любой кодированный подъезд: жильцы почти не знают друг друга в лицо — кто-то выходит, кто-то заходит…
В общем, один велик выкатили из 48-го дома по Янки Лучины, второй — из соседнего, по Прушинских. И вот картинка: Иванец и Бродник крутят педали только что надыбанных велосипедов, а безлошадный Омельченко, как собачонка, трусцой бежит следом.
Изнурительная гонка за лидерами продолжалась до тех пор, пока у небольшого магазина по Шпилевских Валику не попался на глаза «ничейный» синий велосипед, который он с налету и оседлал. Следом раздался крик десятилетнего мальчугана:
— Пацан, ты куда? Это мой велосипед!
Пацан поддал газу и устремился за рванувшими на предельных передачах подельниками. С точки зрения УК такое приобретение чужого имущества трактуется как грабеж.
Вот так сложилась эта подростково-угонная ОПГ. Впрочем, тут же и развалившаяся. Максимы здраво рассудили: Минск хотя и большой, однако кодлячком рассекать по городу на ворованных велосипедах все же не стоит и лучше разделиться на автономные части — пусть каждый гуляет сам по себе.

Вот и вся редиска…

Некая злая стихия занесла Валика в Боровляны. Нет, запедалировал туда, конечно, сознательно, — чтоб подальше от опасной, напичканной милицией столицы. Не учел, правда, двух обстоятельств. Первое: милиция водится и за пределами Минска. Второе: мир не без «добрых» людей, которые за милую душу помогут вщемиться и в криминальчик покруче.
Катался по-детски уверенный в своей неуязвимости Валентин по дачам близ Боровлян и докатался, напоровшись на  российского бандита Георгия Гаврилина. И нечему тут удивляться. Преобразовавшийся из воспитанника интерната в вора, грабителя и беспризорника Омельченко, подночевывая в лесу, подпитываясь клубникой и редиской с дачных грядок, днями носился по стежкам-дорожкам меж участками. Там же, вроде как бесцельно, шарился тридцатипятилетний Гаврилин, высматривая-вынюхивая, чем бы поживиться кроме редиски, да и вообще не только в смысле съестного. После учиненного то ли в Брянской, то ли Смоленской области разбоя и объявленного российской полицией розыска, Жора переместился через прозрачную границу между союзными государствами, и злая стихия тоже бросила его в Боровляны. Где два беглых одиночества, почитай, на одной грядке за витаминным перекусом и познакомились.
За каких-то полдня Жора Гаврилин, по возрасту — отец Валику, приобрел в его глазах потрясающий авторитет. Когда авторитет предложил ему поучаствовать во «вскрытии» присмотренного коттеджа, Валик с энтузиазмом согласился.
По убеждению матерого разбойника успешному осуществлению задуманного  предприятия препятствовало отсутствие стартового капитала. То есть, чтобы уверенно стартануть, Гаврилину требовалось прилично вмазать и по-человечески закусить. Приткнувшийся седлом к сосне «капитал» стоял рядом. Оставалось только его «обналичить». 14-летний юный друг залетного российского волчары поехал в поселок, интуитивно вычислил у злачной питейной точки потенциального покупателя, недавно «откинувшегося» Егора Протьку, и попросил за велосипед всего-то 150 тысяч. Тот учуял густой навар и, подсуетившись, наскреб смешную сумму у собутыльников.
На коттедже Гаврилин с помощником бездарно спалились. Кто-то позвонил в милицию, когда они «вскрывали» дом, и опергруппа оказалась в нужном месте в нужное время. Засыпавшихся домушников привезли в ОВД. А часом раньше произошло вот что.
Егор Протька, купив велосипед, решил тутже навариться и в людном месте выставил вело на реализацию — за 90 долларов. Проходивший мимо участковый инспектор живо заинтересовался, откуда у неработающего Протьки взялся практически новенький велосипед, и вместе с подозрительного происхождения средством передвижения препроводил его в отдел, где Егор упрямо продолжал твердить: купил велик у незнакомого пацана лет двенадцати-четырнадцати. Решив, что засиженный урка «фуфел гонит», посоветовали ему хорошенько все вспомнить в камере ИВС. Куда в это же время «спустили» и Гаврилина с Омельченкой.
Протька,  тыкая в Валика пальцем, заорал: «Начальник! Он вчера и продал мне велосипед!» Очумевший от еще одного свалившегося  на него несчастья паренек отрицать ничего не стал.

 Красный, синий, желтый

До 11 июня в Лошице Валентин никогда не был, но дома и подъезды, в которых они стебнули два первых велосипеда, показал сходу. С красным все ясно, по красному у нас заявление от хозяина. По поводу кражи желто-голубого из дома нас никто не беспокоил.
Поднимаемся на 7-й этаж. Там у них на свободной площади что-то вроде общей кладовой. Из прозвоненных квартир обитаемой оказалась одна. Интересуемся у женщины с ребенком, не пропал ли, случаем, у нее велосипед. Женщина пожимает плечами, обследует кладовку и убеждается — пропал! Она лишь сегодня вернулась из деревни и пропажи не заметила. Так родилось второе заявление.
Самое невероятное, что из общего велоугонного контекста начисто выпадал синий велосипед, добытый самим Валентином. Представьте ситуацию. На глазах  у ребенка парень внаглую уезжает на его велике, ребенок весь в слезах, мчится домой, рассказывает родителям о своей беде, а те машут рукой: ну, и ладно, мы тебе новый купим. Дело, конечно, хозяйское, как отреагировать на грабеж средь бела дня, только, исходя из нашей богатой в этой криминальной отрасли практики, скажу однозначно: так не бывает. Уже хотя бы потому, что даже подростковый велосипед тянет минимум на две сотни долларов в эквиваленте. Тут рукой не махнешь.
Опросили продавцов: должны же были они если не видеть, то хотя бы что-то слышать, мальчик ведь, по словам Валика, прямо от магазина с криком бросился вдогонку. Провели, так сказать, и прочую отработку. Никто такого случая припомнить не смог. Значит, ничего подобного здесь и не было? Только какой резон Омельченке врать да к тому же еще и добровольно рядиться  в тогу грабителя?
Начали обзванивать округу.  Разгадка грабежа, «которого не было», обнаружилась совсем рядом. «Октябрята» — оперативники из Октябрьского РУВД, расшифровали искомое: синий велосипед числится в розыске по их ведомству.  Омельченко по незнанию местности попросту дезориентировался в пространстве. По улице Павла Шпилевского, перпендикулярно выходящей в сторону железной дороги, размежевывающей Ленинский и Октябрьский районы, они дергали пока только на двух велосипедах, а мальчишку Валик грабанул уже в Курасовщине на Асаналиева, где, кстати, и магазин, и расположение домов — почти зеркальное отображение лошицко-шпилевского варианта.
В течение последующих двух-трех дней обнаружились и оба Максима. Иванец, правда, без «своего» желто-голубого вело, который он толкнул за двести тысяч в районе проспекта Пушкина «какому-то дядьке». Надо думать,  пушкинский дядька по социальному статусу несколько превосходил боровлянского ханыгу Гаврилина, однако ведь тоже купил  заведомо ворованное — а какое же еще может продавать пятнадцатилетний подросток! Но это уже другая тема — тема гаденькой совести падкого на халяву взрослого человека.
С Бродником получилось куда сложнее. Хотя и поступил он, условно говоря, умнее Валика Омельченки. Не рванул черт-те куда, а приехал в Московский район на улицу Волоха к троюродной тетушке-пьянчужке, напел ей песен о том, будто отпустили его из интерната за хорошее поведение и нарезал во дворе круги на красном велосипеде. С которого мы Макса и сняли. Тут и выяснилось: пуще нас сиротой интересуются фрунзенцы — Бродник еще до лошицкого вояжа засветился на их территории в квартирной краже. Во Фрунзенском районном следственном отделе и соединили все «эпизоды» троицы в одном уголовном деле. Вот только если Иванца и Омельченку отправили «по описи» до суда в  интернат, то Бродника — в Жодино, в СИЗО. А то как бы он на каком-нибудь «бесхозном» велосипеде куда не запропастился…
Вот вам и «мелочевка». Сегодня велосипед украл, завтра отнял, послезавтра почистил квартиру, ну, и так далее, по восходящей. Да ведь, в конце-концов, и велосипеды кому-то искать нужно. Вот мы и ищем.

Максим Бондарь,
заместитель начальника,
начальник отделения уголовного розыска
ГОМ-1 УВД Администрации Ленинского района г. Минска.

Публикацию подготовил Анатолий Тимратов.

«Детективная газета» №2 — 2013

 

Присылайте Ваши заметки на наш адрес vitoldyx@gmail.com

Ваш отзыв

Яндекс.Метрика